16:28 

Королевская семья Кореи в XX веке и в настоящее время

MissMarta
Двенадцать принцев Сеула


Потеря власти корейской династией Ли была долговременным процессом, решающую роль в котором сыграла Япония. В 1905 году, завоевав доминирование в регионе в ходе русско-японской войны, японцы навязали стране договор о протекторате. В 1907 году при помощи коррумпированных сановников императора Кочжона принудили отречься в пользу больного и бездетного сына, не принимавшему участия в государственных делах. По договору 1910 года Корея была окончательно присоединена к Империи Ямато. Однако японцы, пытаясь придать своему захвату видимость законности, не только сохранили королевские почести для семьи Ли, но и активно задабривали корейкою верхушку деньгами и титулами. В то же время, императорских детей принудительно вывозили для воспитания в японском духе. Для некоторых из них эта ломка была трагической: дочь Кочжона, принцесса Док Хе, из-за разлуки с родиной замкнулась в себе и повредилась в рассудке, а ее дочь от брака с японским графом Такеуки, страдая от кризиса идентичности и трудных отношений с матерью, совершила самоубийство.
Многие представители корейской династии оказались связанными с Японией – делали военную карьеру, заключали смешанные браки (зачастую при этом не спрашивали согласия ни одной из сторон – так, японская принцесса Масако вспоминала, что узнала о своем грядущем браке с корейским кронпринцем из газет).
Это сформировало у корейцев неоднозначное отношение к монаршей семье: многие ее представители после освобождения были объявлены «прояпонскими деятелями» и лишены всех прав, в том числе права на въезд в страну, а их имущество конфисковано. Оставшиеся в Корее члены фамилии также подверглись национализации имущества, после которого оказались в крайней бедности. Многие уехали из Кореи.
В то же время, некоторые вековые связи корейской нации с родом Ли оказались слишком сильными, чтобы их удалось разорвать. Старшие члены королевского дома проживали в сеульском дворце Чхандоккун до 1989 года. Наиболее важные представители семьи хоронились по древнему королевскому церемониалу, с участием премьер-министра, почетного караула и иностранных послов.

Наследство императора


Среди четырнадцати детей императора Кочжона до зрелого возраста дожили только пятеро. Если такая детская смертность в те времена царила во дворце, можно только представить, как жилось крестьянам. Хотя, во дворце могли и помогать доброжелатели – старшему сыну Сунчжону в кофе подсыпали яд. Мальчик выжил, но остался больным на всю жизнь.
Из пяти выживших трое были сыновьями, по линии которых и передается наследование.
В общих чертах, ситуация среди потомков Кочжона выглядит так:
Император Сунчжон умер бездетным. Линия его брата, кронпринца Ына, пресеклась со смертью сына Ли Гу в 2005. Соответственно, все дальнейшие споры о наследстве идут среди потомков третьего брата – принца Ли Кана. А этих потомков было двенадцать сыновей и девять дочерей, причем все они отличались завидным здоровьем и доживали до зрелых лет, радуя дедушку внуками.
Старший сын Ли Кана и офицер японской армии, Ли Гун, после войны лишился каких-либо корейских прав, предпочтя роль гражданина Японии. Старшинство перешло к потомкам второго сына, принца Ву, а именно принцу Ли Чхуну, 1936 г.р.
Девятым сыном имперского принца является принц Кап.
Десятым – принц Ли Сук, родившийся в 1941, с одной из самых тяжелых и насыщенных биографий в своём поколении.
Еще четверо детей Ли Кана переехали в США и утратили связь с родственниками в Корее.

Порядок престолонаследия в конфуцианской Корее был достаточно сложным: наследник назначался указом короля, на выбор которого, кроме личных качеств принцев, могла влиять поддержка политических кланов. Учитывалось так же рождение принца от супруги-королевы или от официальной наложницы. Для потомков была разработана многоступенчатая система титулов, которые условно передаются на европейские языки как кронпринц, имперский принц, наследный принц. Последний прямой потомок старшей линии, по праву рождения носивший титул «наследный принц», скончался в 2005 году.
В качестве претендентов рассматривались следующие члены фамилии:

Принц Вон
Родился в 1962 году. Сын принца Ли Капа, внук имперского принца Кана, правнук императора Кочжона.
По сравнению с некоторыми родственниками, продававшими лапшу и чистившими бассейны, ему весьма повезло – учился в США на журналиста, работал высокопоставленным менеджером в Хюндае. Довольно сложным образом из наследников девятого сына оказался главой дома Ли, 30-м по счету. Добивается возвращения в Корею королевских реликвий, вывезенный в Японию.

Принц Ли Чхун
Сын принца Ли Ву, внук Кана и правнук Кочжона, вообще-то явно старше Вона по правам наследства (Ли Ву был вторым сыном принца Кана, а отец Вона Кап – только девятым).
Учился в аспирантуре в США, работал инженером, с 1998 г. – доцент Высшей школы менеджмента в Сеуле. После смерти матери продал родовой дворец муниципалитету Сеула и переехал в сеульский район Содэмун. В 2005 году принц Ли Чхун принял извинения от японцев-потомков убийц королевы Мин, произошедшего в 1895 году. Церемония прошла у гробницы императора Кочжона и королевы Мин в присутствии множества журналистов.
Сын японской дворянки, безуспешно судился с государством, требуя снять с его предков клеймо «прояпонских деятелей».
С точки зрения генеалогии – старший прямой наследник императора по мужской линии. Однако Чхун, к удивлению многих, никакого интереса к правам на отсутствующий трон не проявил и в спорах по этому поводу не участвовал.

Принцесса Ли Хе Вон.
Дочь Имперского принца Ли Кана. Родилась в 1919 году(!). На момент событий – самая старшая из представителей рода.
Первая часть ее жизни прошла во дворце, а вторая – в комнате площадью 13 квадратных метров.
Ее муж Ли Сын Гу был уведен в Сверенную Корею во время Корейской войны, и с тех пор она ничего не знает о его судьбе. Родила трех сыновей и одну дочь.

После смерти наследного принца Ли Гу большой совет клана Ли вписывает Вона в родовую книгу – внимание! – приёмным сыном покойного Ли Гу, ссылаясь «на волю покойного», присваивает потомку младшего сына титул «наследного принца» и признаёт его 30-м главой дома Ли. Таким образом, Большой совет рода, задним числом «усыновляя» принца Вона, «переводит» его из нисходящей линии младшего сына Капа в пресекшуюся линию кронпринца Ына.
Без этой необычной процедуры права Вона на главенство выглядели бы плохо, ибо при таком количестве родственников споры, как считать первородство и чья линия является старшей, неизбежны.

Как водится, тут начинаются коллизии старинного права престолонаследия и современного наследного права Республики Корея: за год до событий, в 2004-м, там было законодательно запрещено такое вот «посмертное усыновление», ранее вполне допустимое корейскими традициями.

Столь неординарное решение Совета было отнюдь не единогласным: его не поддерживали принц Ли Сук, десятый сын принца Кана и дядя Вона, и принцесса Ли Хе Вон – дочь принца Кана и старейшая на данный момент представительница рода Ли.

В ответ на решение Большого совета рода Ли, группа несогласных потомков династии в составе двенадцати человек образует Ассоциацию корейской императорской фамилии, избирает принцессу Хе Вон Императрицей Кореи и провозглашает задачу возрождения придворной культуры. Избрание женщины главой дома в конфуцианской традиции является беспрецедентным – ведь женщина не может проводить поминальные церемонии в королевском святилище Чонмё, а это сейчас является одной из главных церемониальных обязанностей императорского дома Ли.

При том, что многие корейцы поддерживают идею восстановления «церемониальной» монархии в культурных целях, коронация Хе Вон вызывала упреки именно из-за своей самочинности и отсутствия общественного обсуждения. Также она не признана правительством республики Корея. Это значит, что поселиться во дворце Чхандоккун ей не разрешили. После коронации императрице подготовили резиденцию в двухэтажном здании в Сеуле, подаренном владельцем, который входит в Ассоциацию и поддерживает идею восстановления империи.

Завтрашний день династии


У обоих претендентов на главенство в императорском доме есть потомки: у принца Вона двое молодых сыновей, 1998 и 1999 г. рождения, принцесса Хе Вон родила четверых детей, один из которых сейчас живет и работает в США. В общественной жизни они себя не проявляли, и них пока что известно очень мало.
Наибольшую активность в жизни клана проявляют потомки принца Ли Сука:
Старшая дочь Ли Хён, 1974 г.р., правнучка императора Кочжона, – работала дизайнером интерьеров, актрисой в рекламе и на эпизодических ролях в кино. Родители развелись, когда ей было три года. Ли Хён воспитывалась бабушкой по матери, с 1979 по 1989 г. жила в США, и только в школе снова увидела отца и узнала, что является родственницей корейской императорской фамилии. С 2000 г. замужем за актером Хан Ён Гваном, имеет дочь 2001 г. р.
Можно сказать, что она сегодня является «лицом» королевской фамилии – снималась в образе принцессы в клипе на песню, посвященную жизни ее двоюродной бабушки принцессы Док Хен, участвовала как модель в показе королевской моды - реконструкции придворных костюмов эпохи Чосон, и в других публичных мероприятиях.
Ли Джин, вторая дочь принца (1979 г. р.) наиболее активна из молодых членов королевской фамилии. Она занимается защитой прав женщин, сохранением традиционного корейского искусства обработки керамики, много путешествует за границей. Сейчас живет в Канаде.
Сын Ли Чжун Хун, родившийся в 1980-м - остался в США и занимается информационными технологиями.

Опросы, проведенные в начале 21 века, показали, что от 40 до 54% граждан поддерживает восстановление прав рода Ли. Конечно, для многих это – не более чем романтическая идея: эксперты предсказывают, что как только дойдет до реальных деталей, например, необходимости вернуть наследникам огромную когда-то собственность, сторонников резко поубавится. Но чем дальше от времен японского владычества, тем более настороженность в отношении к королевскому дому сменяется у корейцев благожелательным интересом и признанием. А в стремительном вихре глобализации и модернизации они все чаше обращаются к национальным корням и традициям, символом которых для многих является династия Ли.
Конечно, сомнительно, чтобы Южная Корея стала конституционной монархией. Но она представляет собой, пожалуй, уникальный пример республики, наиболее уважительно относящейся к наследию своих королей.

Трон под знаком феникса


Знакомясь с судьбами корейской императорской семьи в ХХ веке, поминутно натыкаешься на слово «последний». С течением лет уходят последний наследный принц, последняя дочь императора, последняя императорская фрейлина. Возможно, именно это ощущение ускользающего прошлого вызывает у граждан одной из самых современных и динамично развивающихся стран все более заметную ностальгию и интерес к истории своих монархов и к их потомкам. Характерно, что именно смерть в 2005 году последнего прямого наследника, принца Ли Гу, после которой многие пророчили окончательный уход корейской монархии в прошлое, повлекла всплеск общественного внимания, публикаций, обсуждений, выпуск документальных и художественных книг, фильмов и видеоклипов.
Возможно, не зря тронный зал королей Чосона украшает изображение птицы-феникса. Еще в 2002 эксперты писали об отсутствии в Корее какого-либо, даже маргинального, монархического движения. А уже через несколько лет новосозданная Ассоциация корейской императорской фамилии провела нашумевшую коронацию «корейской Императрицы», провозгласившей своими целями «восстановление преемственности и придворной культуры». Правящая женщина-императрица для конфуцианской монархии – вещь неслыханная, но на дворе XXI век, и престарелую внучку императора Кочжона, принцессу Хе Вон, такие мелочи не смущают – тем более что она как никак, старейшая из ныне живущих представителей рода. Другой потомок династии объявил о сборе подписей с предложением ввести в стране «церемониальную монархию». И даже споры о главенстве не признающих друг друга претендентов тоже имеют место быть.
Выпуск в последние годы целого ряда сериалов в жанре «альтернативной современности», отражает и одновременно подогревает эти настроения. В их числе – дорамы «Дворец», «Дворец С», «Королевство двух сердец», по сценарию которых Южная Корея является конституционной монархией. Проводятся показы «королевской моды» - реконструкции придворных костюмов эпохи Чосон, причем в качестве моделей в них охотно позируют члены дома Ли.
По данным соцопроса, проведенного KBS в 2006 году, 54% высказались за «восстановление прав королевской семьи», хотя о каких именно правах и конкретных деталях идет речь, могут сказать немногие – для людей это скорее романтическая идея, ностальгия по придворной эстетике и мечта о красивой жизни.
Стоит вспомнить, что не столь давно, в ХХ веке, ситуация была совсем другой. Общественное мнение не забыло членам династии недавнего сотрудничества с Японией, и относилось к ним настороженно. Политика диктаторов Ли Сын Мана и Чон Ду Хвана в их отношении также была неприкрыто враждебной. После нескольких национализаций многие представители когда-то богатейшей семьи страны оказалась буквально на улице, и были вынуждены покинуть Корею.
Поэтому, биографии, которые начались во дворце, а закончились в лачугах или в эмиграции, подчас нелегальной, являются вполне обычными для нынешних Ли. Но, в последние годы бывает и наоборот.

Любимец женщин и «принц повстанцев»


Имперский принц Ли Кан (1877 –1955) - сын императора Кочжона от наложницы Ян, сводный брат последнего императора Сунчжона. Несмотря на то, что он был старше своего брата Лы Ына, именно Ын объявлен коронным принцем и наследником. Во-первых, Кан родился от наложницы, а Ын – от принцессы-консорта, во-вторых, его назначению активно противились японцы, с отношения с которыми сразу же не задались.
Только после совершеннолетия специальным указом отца Кану был присвоен титул «имперского принца».
Образование получил в Японии и США - в колледже Роанок в Салеме, штат Вирджиния, позже в Уэслианском университете в г. Делавер, штат Огайо. Изучал математику, отметился расточительным и разгульным образом жизни. Тем не менее, был любим американской прессой, и вообще очаровывал всех, с кем общался, красотой и хорошими манерами. В университете считался главным фаворитом молодых дам, и отнюдь не избегал их компании, что иной раз даже приводило к физическим конфликтам с местными мужчинами. Еще одним следствием его студенчества в Америке стало увлечение местных барышень идеей выйти замуж за корейского дворянина – что в конце 19 века было, конечно же, нереально, и все их визиты и прошения в корейское посольство оказались безуспешными. В какой-то мере его популярность можно считать предшественником нынешнего увлечения корейскими «айдолами».
Был посланником в Японии и в ряде европейских стран. С 1905 по 1910 г. – президент Корейского Красного креста.
После присоединения Кореи к Японии принц Кан - один из немногих представителей династии, который проявил недовольство и вошел в контакт с движением за независимость. В 20-е годы среди корейской эмиграции в Китае, наряду с коммунистами и националистическими группами, действовали и монархисты. В маньчжурском уезде Цзяньдао сторонники реставрации империи под руководством Ли Бомюна создали «Общество возрождения» - Кванпутан. В районе реки Ялу действовали небольшое «Общество независимости» - Токниптан, и «Хяняктан», также провозглашавшие целью восстановление не только независимости, но и власти династии Ли. Принц уехал из Кореи с целью присоединиться к эмигрантскому правительству в Шанхае, однако последнее, из-за своей республиканской ориентации не стало сотрудничать с наследником трона. Ли Кан был задержан японцами в Маньчжурии. Потерпев неудачу, он был возвращен в Корею, где жил под надзором японских спецслужб. После войны продолжал жить в Сеуле, в условиях все более заметной бедности. Одним из видимых признаком ухудшения положения имперского принца стала продажа роскошного Кадиллака. Умер в возрасте 78 лет. За несколько дней до смерти принял католичество, похоронен недалеко от Сеула.
Поскольку император Сунчжон умер бездетным, а линия кронприца Ли Ына пресеклась в 2005 году, именно от Ли Кана ведут род все ныне здравствующие наследники императора Кочжона. Кроме жены, принц имел четырнадцать наложниц, оставил двенадцать сыновей и девять дочерей, последняя из которых родилась в 1953 году, когда Кану было уже 76 лет.

Ли Гун (1909-1990)
Старший сын принца Кана, внук императора Кочжона, служил в японской армии в звании полковника кавалерии. После войны ему не было позволено вернуться в Корею. Принял японское гражданство и взял японское имя Кеничи Момояма, таким образом утратив права на наследование корейской короны.
Был женат дважды, его первая жена Йосико Мацудаира была кузиной принцессы Масако, жены принца Ына.
С довоенных времен известен как автолюбитель, владелец роскошных лимузинов и спортивных автомобилей. Председатель Японского клуба классических автомобилей до своей смерти в 1990 г.
Похоронен в Японии. На его похоронах присутствовал Такахито Микаса, дядя японского императора.
В Корее числится в списках «прояпонских элементов», что не дает его потомкам права на наследование имущества предков. Потомки принца Гуна носят японские имена и, как правило, не участвуют в жизни клана Ли в Корее. Такаши (1952 г.р.), один из сыновей Гуна, работает учителем английского языка.

Принц Ли Ву (15 ноября 1912 - 7 августа 1945) – второй сын принца Кана и внук императора Кочжона. Учился в Японии, но подчеркивал, что, несмотря на японское образование, считает себя корейцем. Отверг попытки женить его на представительнице японской аристократии и женился на Пак Чан Ю - кореянке благородного происхождения и своей дальней родственнице (Чан Ю была правнучкой короля Чхольчжона), подарившей ему двух детей. Служил в японской императорской армии, получил звание подполковника. Погиб во время ядерной бомбардировки Хиросимы в возрасте 32 лет (получил смертельные травмы, и умер в тот же день по дороге в медпункт). Его японский адъютант, Йошинари Хироси, совершил харакири из-за того, что не смог сохранить жизнь принца Ву.
Тело принца похоронено в Корее.
У принца Ли Ву и Пак Чан Ю было двое детей:
Ли Чонг - 1940 – 1966
Ли Чхун – родился в 1936, ныне здравствует.

Принц Ли Чхун.
Родился в 1936 году. Сын Принца Ли Ву, правнук короля Кочжона. После того, как его отец погиб в Хиросиме в 1945 году, а его дядя в 1947 принял гражданство Японии, принц Ли Чхун является старшим наследником императорской семьи по мужской линии. Тем не менее, после смерти наследного принца Ли Гу и начала соперничества наследников в 2005 году он не предъявил претензий на главенство в доме Ли.
Учился в аспирантуре в США, работал инженером, с 1998 г. – доцент Высшей школы менеджмента в Сеуле. После смерти матери продал родовой дворец муниципалитету Сеула и переехал в сеульский район Содэмун. Судился с правительством, добиваясь реабилитации своих предков и исключения их из списков «прояпонских деятелей» но безуспешно.
В 2005 году принц Ли Чхун принял извинения от японцев-потомков убийц королевы Мин, произошедшего в 1895 году. Церемония прошла у гробницы императора Кочжона и королевы Мин в присутствии множества журналистов.

Принцесса Ли Банчжа (Масако, 1901-1989) - супруга кронпринца Ли Ына (Ыймина).
Наследница знатного японского рода, Масако была в числе кандидаток в невесты императора Хирохито, однако ее исключили из списка из-за подозрения на бесплодие и низкого политического веса семьи.
Мнения молодых в то время никто не спрашивал: как вспоминала Масако в своей автобиографии, о том, что ее готовят в жены корейскому кронпринцу, она узнала из утренних газет. Их свадьба в 1920 году была ознаменована амнистией многочисленным участникам прошлогоднего Первомартовского восстания против японцев.
Японцы женили принца Ына на Масако, поскольку у нее было диагностировано бесплодие, надеясь на пресечение корейской династии. Но неожиданно для всех Масако родила принцу двух сыновей, один из которых умер во младенчестве при подозрительных обстоятельствах, а второй, принц Ли Гу, стал 29-м главной дома Ли после смерти Ли Ына.
После инсульта, приковавшего её мужа к постели, Масако стала много заниматься помощью людям с ограниченными возможностями – глухонемым, больным ДЦП, инвалидам. Основала школу для социальной адаптации детей с ограниченными возможностями. Несмотря на антияпонские настроения в Корее, она была очень популярна в народе. Японские родственники принцессы из рода Нашимото продолжали финансово поддерживать ее фонды помощи больным корейцам даже после ее смерти.
Ее похороны в 1989 году проводились по королевскому протоколу Чосонской династии. Беспрецедентный случай – для них Управлением культурой собственности Республики Корея был выделен один из двух сохранившихся неиспользованных королевских гробов «чегун». «Чегун», изготовленные еще до падения монархии из ствола желтой сосны и покрытые несколькими слоями черного лака, хранились во дворце Чхандоккун. Последний оставшийся гроб «чегун» был передан в музей.
Ли Банчжа – Масако Нашимото похоронена рядом с мужем. Оставила книгу воспоминаний.

Императрица и ее фрейлина


Императрица Юнчи (тронное имя Сунчжонхе, 1894-1966), супруга последнего императора Сунчжона, происходила из корейского аристократического клана Юн, была дочерью маркиза Юн Тэк Ёна. Юн Бо Сон, второй президент Республики Корея, был её дальним родственником. В 1926 году Сунчжон умер, не оставив детей, и его вдова осталась жить во дворце Чхандоккун в одиночестве, так как все остальные члены династии после 1945 года не могли вернуться из Японии.
Наиболее известный случай в ее жизни произошел в 1950 году, при входе в Сеул северокорейских войск. Когда солдаты ворвались в Чхандоккун, императрица накричала на них и заставила покинуть дворец. Учитывая традиционное корейское отношение к старшим и статус дворца как национальной святыни, ничего удивительного в этой истории нет.
Тем не менее, когда военная ситуация в Сеуле стала угрожающей, императрица с несколькими слугами эвакуировалась в Пусан – точнее, пришла туда пешком. После войны южнокорейский президент Ли Сын Ман, опасавшийся популярности императорской фамилии (по иронии судьбы, также приходившийся ей родственником), не позволил госпоже Юн вернуться в Чхандоккун.
На старости она изучала английский язык, увлекалась чтением и игрой на фортепиано. Приняла буддизм (официальной религией королей Чосона было конфуцианство).
В 1961 году, после свержения Ли Сын Мана, вернулась во дворец, где жила до смерти с с тремя фрейлинами и пятью старыми придворными. Незадолго до смерти, в 1962-63 годах, к ней присоединились другие члены королевской семьи, вернувшиеся из Японии.
А в доме, в который она была сослана при Ли Сын Мане, сейчас музей – его разобрали и перенесли в «историческую деревню» Намсанголь.
Последняя фрейлина императрицы, госпожа Сан Ок Ём, умерла в 2001 году, прожив более 80 лет. Она работала при дворе с четырнадцати лет, начав со стирки белья. В те годы даже эта работа считалась почетной, кроме того, родители радовались любой возможности отдать дочь на заработки, избавлявшей от необходимости кормить лишний рот – положение простых корейцев было тяжелым. Как и положено было дворцовой служанке в эпоху Чосон, госпожа Сон никогда не выходила замуж – даже после смерти последней императрицы. После 1966 года она еще три года прожила во дворце, а затем ухаживала за бездомными стариками при сеульском храме Бомун. Профессор истории Ким Ён Сук записал её воспоминания, ставшие интересным источником о дворцовой жизни на закате династии Чосон. Последним ее желанием было «снова служить императрице Юн на небесах». Прах госпожи Сон был захоронен рядом с могилой императрицы.

Примечание: В связи с принятием королём Кожчоном императорского титула, а затем вынужденного отречения его наследника Сунчжона в 1911 году (подлинность и правомерность которого корейскими историками оспаривается) в пользу японского императора, имеется некоторая неоднозначность в титуловании монаршей семьи. Так, японцы признают дом Ли наследниками королевского, но не императорского титула, - в отличии от большинства корейских монархистов, предпочитающих более высокий титул.

Возвращение «забытой принцессы»


Принцесса Ток Хе (1912-1989) - младшая дочь императора Кочжона (на тот момент уже отстраненного от власти) от наложницы. С его согласия еще в детстве была тайно помолвлена с Ким Чан Ханом, племянником дворцового камергера. Но после смерти своего отца была вывезена в Японию. Ее описывали как тихого и замкнутого ребенка, в то же время умную и талантливую ученицу. Ток Хе страдала от травли японских детей и писала стихи, посвященные далекой Корее и родному дому.
Ток Хе была выдана замуж за японского графа Такеуки, предки которого владели остовом Цусима, но к ХХ веку уже не имели влияния в империи. Такеуки, похоже, искренне любил свою жену и пытался сделать ее счастливой. Сохранились его многочисленные стихи, посвященные Ток Хе и их дочери Масаши (Чон Хе), рожденной в 1932 г. Однако психическое здоровье Ток Хе было серьезно подорвано насильственным вывозом в Японию и разлукой с близкими. Несмотря на все усилия мужа, у нее развилось психическое заболевание. Неоднократно она лежала в больницах.
Ток Хе пыталась воспитать дочь в корейских традициях, надеясь вывезти ее в Корею. Масаши, будучи полукровной, страдала от кризиса идентичности (в 1945 году она отказалась возвращаться в Корею), и ее отношения с матерью были натянутыми. В 1953 г. Ток Хе получила развод. Окончательно добило здоровье Ток Хе исчезновение дочери, оставившей предсмертную записку. Тело Масаши так и не было найдено.
После этого состояние Ток Хе ухудшилось, она была помещена в психиатрическую больницу. Из психбольницы ее вытащил Чан Хан, жених ее детства, специально прибывший в Японию, с помощью её фрейлины Бок Сон. Этому способствовал журналист Ким Юль Хван, обратившийся к корейскому правительству с просьбой способствовать возвращению принцессы.
В 1962 г., когда представителям королевской семьи было разрешено вернуться на родину, Ток Хе прибыла в Сеул – спустя 37 лет после своего отъезда. Ей было уже пятьдесят лет. Несмотря на психическое заболевание, принцесса точно помнила и соблюдала корейские придворные манеры начала века. Однако за эти годы Корея изменилась очень сильно, и Ток Хе вернулась уже в другую Корею. «Я скучала по родине, даже находясь в своей стране» - призналась она перед смертью.
Дочери императора разрешили поселиться в одном из зданий дворца Чхандоккун, где она и прожила до своей смерти в 1989 году. Она стала последней, чья поминальная доска была помещена в королевское святилище Чонмё. Принцессы Ток Хе и Масако, вместе жившие в Чхандоккуне, умерли почти одновременно – с разницей всего в девять дней.
Около пятидесяти личных вещей принцессы сейчас находятся в музеях. В 1982 году в Музее костюмов в Токио были обнаружены ее детский ханбок (национальное платье), туфли, туалетные и столовые принадлежности. Это последний образец придворного костюма принцессы эпохи Чосон. Судя по всему, вещи были проданы музею представителями королевской семьи, которые нуждались в деньгах, однако в японском музее не знали, или забыли об их происхождении. Корейский историк Ким Ён Сук обнаружил их во время посещения музея и узнал по фотографиям принцессы. В 2015 году их выставка проходила в Национальном дворцовом музее Кореи. Сейчас описания и фотографии этих вещей вошли в книгу, изданную Институтом культурного наследия, наряду с другими сохранившимися костюмами 19 - начала 20 века.
Биография принцессы была написана японским автором Ясуко Хонма, и в 1996 г. переведена на корейский. Уже в 21 веке о ней был написан роман «Принцесса Ток Хе», благодаря которому забытая принцесса снова стала популярной, и в 2015 году о ней сняли одноименную дораму. Также о её жизни поставлена пьеса, посвящены песни и видеоклипы, в одном из которых в роли принцессы снялась ее внучатая племянница Ли Хен, актриса и дочь принца Ли Сука. Можно сказать, что с любовью потомков Ток Хе повезло больше, чем при жизни.

Сказка о принце без хэппи-энда


Наследный принц Ли Гу (1931-2005) единственный выживший сын кронпринца Ли Ына (Ыймина) и принцессы Масако (Ли Банчжа), 29-й глава дома Ли, в 1953 году уехал на учебу в Массачусетский технологический институт. Там он познакомился с Джулией Маллок, дочерью украинских эмигрантов, на которой женился в 1959 году. Работал в архитектурной компании. В 1963 г., когда его родителям разрешили вернуться в Корею, Джулия Ли стала первой и единственной белой женщиной, поселившейся во дворце Чхандоккун. Принц читал лекции по архитектуре, затем открыл частную строительную компанию, которая, в конце концов, обанкротилась.
Сказки не получилось: принц подвергался большому давлению своей родни из-за того, что женился на белой женщине, к тому же оказавшейся бесплодной. В конце концов Ли Гу развелся с Джулией и уехал в Японию. Умер в одиночестве в 2005 году в Токио. Похоронен в Корее по королевскому протоколу. На его похоронах присутствовали премьер-министр Кореи, депутаты парламента, посол Японии, родственники его матери из японского клана Нашимото и около трех тысяч жителей Кореи. Цветы на похороны прислал премьер-министр Японии Дзюньитиро Коидзуми.
Ли Гу был последним представителем рода, имевшим бесспорные права на титул «наследного принца» и на королевские похороны. С его смертью пресеклась линия кронпринца Ыймина, что вызывало споры о дальнейшем наследовании. Большинство представителей рода Ли избрали новым главой дома принца Вона, одного из внуков имперского принца Кана и правнука императора Кочжона.

Принц и нищий в одном лице


Принц Ли Сук родился в 1941 году. Внук императора Кочжона, десятый сын принца Ли Кана, племянник последнего императора Сунчжона.
После отмены монархии и конфискации королевского имущества в 1948 году его судьба складывалась особо нелегко. С началом Корейской войны в 1950 его семье пришлось бежать из Сеула. До 1953 они жили в монастыре на о. Чечжудо.
Окончив колледж по специальности испанский язык, Ли Сук зарабатывал пением, получив известность как «поющий принц». Его песня «Гнездо голубей» до сих пор популярна на корейских свадьбах, хотя эта популярность вызвала недовольство родни, ворчащей, что «принц стал паяцем».
Был призван на военную службу и направлен рядовым во Вьетнам, где получил осколочное ранение плеча. Выступал с песнями на американских военных базах во Вьетнаме.
После военного переворота генерала Чон Ду Хвана в 1979 году члены королевской фамилии были изгнаны из своих резиденций, которые еще сохраняли до того времени, многие из них были вынуждены покинуть страну. Ли Сук нелегально, по туристической визе, эмигрировал в США, в Калифорнию. Работал садовником, чистил бассейны, управлял винным магазином, который за время его работы грабили пятнадцать раз. Знание испанского языка помогло ему установить хорошие отношения с мексиканским населением. Вернулся в Корею на похороны тети в 1989 году.
Когда охрана не впустила принца в его бывший дворец, перелез через стену и скрывался там в течении нескольких дней. Жил на деньги, одолженные другом, несколько лет жил в храме, намереваясь стать монахом, затем жил в здании бани и в подержанном автомобиле. Признался, что несколько раз предпринимал попытки самоубийства.
В 2003 г. в этом плачевном состоянии его нашел журналист газеты Weekly Chosun Ли Бом Джин. Публикация возымела эффект: город Чонжчу, из которого происходит династия Ли, пригласил бездомного принца к себе. Сначала его поселили в местном отеле, а впоследствии предоставили отреставрированный трехкомнатный дом в исторической части города. Можно сказать, Ли Суку повезло: Чонджу тогда активно позиционировался как культурный и туристический центр и родина королевской династии, и свой собственный принц оказался весьма кстати.
Сейчас Ли Сук работает профессором истории в университете г. Чончжу. Думаю, весьма подходящее занятие для наследника старинной фамилии. Ездил с лекциями в Мексику, Японию, Германию, США. Опубликовал книгу по истории династии Чосон, также специализируется на культурных связях Кореи и Японии. Объявил о сборе подписей за восстановление «церемониальной» монархии в Корее, рассчитывает набрать миллион подписей и вручить их президенту. Учитывая данные соцопросов, идея не такая уж и безумная. Считается одним из неофициальных символов города, на улицах с ним часто просят сфотографироваться местные жители. Можно казать, что Ли Сука в Чонжчу сделали «профессиональным принцем». Тем более, что кандидатов на эту работу не много – большинство его родственников проживает в США, Японии и других странах. Некоторые устраиваются там вполне удачно: так, одна из старших принцесс стала библиотекарем в библиотеке Конгресса США.
Принц Ли Сук был женат трижды, имеет четырех детей и внучку. Две его дочери, принцессы Ли Хён и Ли Чжин, активно участвуют в культурной и общественной жизни. Ли Хен, модель и актриса, проявляет свои таланты в культурных проектах, связанных с историей дома Ли, можно сказать, является молодым лицом древнего рода. Эта роль досталась ей весьма неожиданно, ведь Ли Хен не знала о своем происхождении почти до совершеннолетия: родители развелись, и девочка воспитывалась без отца.
Младшая принцесса Чжин проводит многого времени за границей и занимается правами женщин, а также возрождением и сохранением традиционного, а ныне исчезающего, корейского искусства изделий из керамики – в том числе и своими руками. В старые времена нельзя было и подумать о том, чтобы правнучке императора разрешили заниматься таким простонародным ремеслом. Впрочем, и бассейны принцы раньше не чистили.

Пожалуй, можно говорить о своеобразном, не политическом, а культурном монархизме Южной Кореи. Десятилетия японского владычества и правления трех диктаторов надежно свели к нулю политическое влияние и активность императорской семьи. Но из менталитета, истории и культуры вычеркнуть наследие династии Чосон не удалось. В ряде случаев это наследие приносит вполне материальные бонусы в виде международного престижа и потока туристов. Так, ежегодные церемонии в храме королевских предков Чонмё, возобновленные в 1969 году при участии членов дома Ли, сегодня включены в список нематериального культурного наследия человечества ЮНЕСКО. Именно о возрождении и других придворных традиций, церемоний и культуры, а не о какой-либо политической программе, говорят сегодняшние сторонники восстановления империи.

Григорий Глоба, Royals magazine, №1-2017, №1-2016
royals-mag.ru/
Поделилась группа "Востоковедение", там же и фотки
Первая часть статьи в журнале Royals magazine о корейской королевской семье в pdf-формате

@темы: разное, Корея

URL
Комментарии
2017-01-16 в 16:52 

Бонанза
-настроение поднять? -пусть валяется!
MissMarta, спасибо,интересно.

2017-01-16 в 17:44 

MissMarta
Бонанза, пожалуйста. самой было очень интересно

URL
2017-01-16 в 17:44 

MissMarta
Бонанза, пожалуйста. самой было очень интересно

URL
     

КиО

главная